ОДИННАДЦАТЬ МГНОВЕНИЙ ЗИМЫ

Сергей ЧерняевЧЕРНЯЕВ Сергей Юрьевич
Родился 15 января 1965 года в Иркутске. Полузащитник. Мастер спорта СССР (1991). Начал играть в 1972 году в Иркутске в команде «Юный железнодорожник», затем в детских командах «Локомотив» (Иркутск) – с 1978. Выступал за «Локомотив» – 1982–1992 и 1997–1999, «Сибскану» – 1992–1995, «Зенит» (все – Иркутск) – 2000–2004. В чемпионатах СССР и России провёл 268 матчей, забил 7 мячей. В розыгрышах Кубка страны – 75 матчей, 1 мяч. Чемпион РСФСР (1990). Участник турнира на призы газеты «Советская Россия» (1986) в составе сборной РСФСР. Быстрый и работоспособный, действовал на позиции левого бортового полузащитника, своевременно приходил на помощь игрокам обороны.
Живёт в Иркутске.

15 января 1995 года Сергею Черняеву стукнуло тридцать лет. Повод более чем весомый для застолья. Но... Он не отмечал круглую дату – зажал. Только потому, что через пару дней его «Сибскана» отправлялась в Хабаровск на календарный матч со СКА. Какие тут посиделки, когда надо готовиться к игре! После заключительной тренировки перед отлётом его неожиданно «поздравил» с днём рождения главный тренер Сергей Лихачёв. Спич был краток: «Ты на Дальний Восток не летишь». Почему? Отчего? Причина? Он не задавал подобных вопросов главному, только лишь спросил: «Вы меня «отцепляете» от предстоящего матча или указываете мне на дверь совсем?». Лихачёв пожал плечами: «Сам решай!». Я не ручаюсь за дословное воспроизведение диалога, но знаю точно, это был последний день в большом хоккее левого бортовика Черняева, одиннадцать сезонов отыгравшего за Иркутск. По иронии судьбы, в тот прощальный для него прерванный сезон «Сибскана» впервые в истории «забронзовела».

– «Когда за наградой придёшь?» – спрашивали его при встрече недавние одноклубники. – «Когда принесёте!» – только и отвечал Сергей, так и оставшись в медальный год без медали.
– Расставаться с хоккеем всегда печально, – вспоминает о тех днях Сергей. – Но когда тебя с такими «почестями» провожают в середине сезона, давая понять, что ты – отработанный материал, и место твоё – в глухом запасе, согласись, неприятно. Тем более что за годы, проведённые в хоккее, я не привык «полировать лавку». Обидно, досадно, но... Я не держу зла на Лихачёва. Победителей не судят. Евгеньевич выиграл бронзу, значит, он был прав.
Но... Сколько льда с тех пор растаяло на «Труде», а я до сих пор не уверен, что Дима Соколов, вместо меня державший левый борт, моложе меня и, возможно, перспективнее – на тот момент был сильнее. Но, как говорится, «Боливар не выдержит двоих», – посчитал Лихачёв, выбравший вариант с Соколовым. «Снегурки». Сейчас мало кто знает, что это за «зверь» такой. А начинал он, как и все пацаны его поколения, играть в хоккей с мячом на этих некогда самых популярных коньках. Гонял плетёный шарик с утра до вечера. Это потом уже возник детский клуб «Юный железнодорожник», потом – «Локомотив», небезызвестный Борис Ильич Хандаев (да-да, младший брат легенды иркутского хоккея Игоря Хандаева, дядя известного вратаря, неоднократного чемпиона мира Ильяса Хандаева), в ту пору уже тренировавший мальчишек. Он стал первым наставником Черняева и даже подарил ему настоящие боевые коньки, в которых сам выходил на лёд за мастеров.
– Ростиком я не удался, да и «физика» была слабовата. Но конёчки «оседлал» быстро. «Каташка» была вполне приличной. Ещё бы – с шести лет на льду! Стадион-то «Локомотив» рядышком. Батя, Юрий Александрович, сам хоккеем занимался. В мастерах, правда, ему не довелось поиграть, но за юношей, молодёжь выступал. С его подачи я и взял в руки клюшку, – вспоминает Сергей.
Черняева в семнадцать лет приметил Игорь Владимирович Грек, возглавлявший в ту пору главную хоккейную дружину. Пригласил на первые предсезонные сборы в Ангарск. Его и Валеру Фефелова. Пригласить-то пригласил, но вскоре отчислил обоих. Правда, спустя полгода вернул. Чем же провинились новобранцы?
– «Старики» отмечали день рождения Саши Шишкина, мы же с Валерой пошли на танцы. К отбою вернуться не успели. Грек решил в назидание всем убрать нас, молодых. Вообще Игорь Владимирович был своеобразный тренер. Дикий хохмач. На предматчевых установках выдавал такие перлы, – вспоминает Сергей. – Перед игрой в Алма-Ате с «Динамо» он вдруг говорит мне: «Я, Чира, подумал и решил начислить тебе зарплату в размере 50 рублей. Огромные деньжищи, не так ли? Сегодня, в знак особой признательности, возлагаю на тебя высокую миссию – держать одного из самых забивных нападающих СССР Евгения Агуреева. Но учти: за каждый его гол снимаю с тебя по червонцу. Такая вот таблица вычитания. Смотри, в должниках не останься». «Локомотив» тогда «попал», но великому и ужасному Агурееву так и не удалось меня обанкротить – он, редкий случай, ушёл с поля «сухим». Грек был жёстким, но в то же время справедливым тренером, доставалось от него по первое число всем. Но однажды досталось и ему. Раньше вратари вводили мяч в  игру низом, в своём радиусе, на полузащитников, и те начинали атаку. Моду на закидушки привил Борис Фёдорович Баринов. Синхронная связка Алексей Баженов – Евгений Гришин часто ставила в тупик защитников, действовала безотказно. Так вот, помню, шла у нас двухсторонка. Мой друг, голкипер Серёга Лазарев, готовился в привычной манере адресовать мяч ближнему, но Игорь Владимирович, стоя на пятаке, крикнул: «Верхом давай, верхом!». Серёга дал – попал мячом точнехонько в лицо Греку. А морозец в тот день был знатный. Могу представить состояние моего тёзки, не говоря уж про тренера! Но обошлось.

Пять минут на передышку…

Пять минут на передышку…

– Ты вот, Сергей Юрьевич, про Агуреева вспомнил, но, по роду своей деятельности – левого бортовика, – тебе частенько приходилось выяснять отношения с «великими». Очевидцы говорят, ты как-то Сергея Ломанова чуть не угробил?
– Всем, кому довелось играть против Ломанова, несказанно повезло. Это великий хоккеист. В нём сочетались сумасшедшая скорость, филигранная техника, точный, сильный удар и, конечно, мышление. В мою бытность рядом с ним некого было поставить, разве что Владимира Плавунова… И вот этого гения русского хоккея мне предстояло нейтрализовать. Ноша непосильная. Когда Ломанов разгонялся, остановить его мог только танк. Пришлось брать на себя роль танкиста. Не успевая за ним, я несколько раз ударил его по ногам сзади. Ломанов от такой наглости уже готов был учинить надо мной расправу. Разрядил обстановку Виталя Похоев: «Серёга, прости его, молодой ещё, неопытный». «Король» не сразу, но остыл. Так что насчёт «угробил» – это преувеличение. Грубо сфолил – признаю, но не забывай, что в ту пору в нападении «Енисея», кроме Ломанова, играли ещё двое «головорезов» – Пашкин и Ануфриенко, сметавшие всех на своём пути.

Владимир Петров, Всеволод Белый, Сергей Черняев

– И всё же… В триумфальную эпоху «Енисея» – восьмидесятые годы ХХ века – «Локомотиву» удалось взять верх над чемпионом, причём на его поляне. Победу вашу окрестили исторической...
– Да, испортили мы праздник красноярцам, – улыбается Сергей. – А дело было так: последний матч сезона, уже ничего не решавший. «Енисей» досрочно – первый, мы – восьмые. Володя Петров, подначивая хозяев, даже мимоходом сделал неприличное предложение – заключить мировую, «поколоть» очки. Те, посчитав это глупой шуткой, в ответ только рассмеялись. Вышли на лёд такие вальяжные, расслабленные. Все, кроме Ломанова. Тот рвал и метал, призывая своих одноклубников не валять дурака – играть. Ты же знаешь, он никогда не шёл на компромиссы. Все эти «подлёдные» игры, подводные течения были не по нему. Каким он был хоккеистом, таким же остался и тренером – принципиальным. Молодец, что тут говорить. Но в том, заключительном матче игра у «Енисея» не пошла. Моментов хозяева создали море, но мячик никак не хотел «посещать» ворота «Локомотива», который, в свою очередь, забил всё, что можно и нельзя. Мы, середнячки, при трибунах, забитых под завязку, выиграли у чемпиона, если не ошибаюсь, – 4:1 (1987 год – Прим. авт.), отменив запланированное чествование «Енисея». Нас же дома встречали как героев. И такие чудеса в хоккее случаются.

14 февраля 1988 года. «Локомотив» – «Юность» – 4:4.  Сергея Черняева встречает защитник гостей

14 февраля 1988 года. «Локомотив» – «Юность» – 4:4.
Сергея Черняева встречает защитник гостей

– В разряд великих ты отнёс и Владимира Плавунова. Кто спорит: он действительно был уникальный игрок...
– …Оставивший мне на память «автограф». Могу продемонстрировать, – Сергей закатывает рукав на рубашке и показывает мне шрам чуть пониже локтя. – Играем на Кубок страны с «Динамо». Мяч у Плавунова – сам знаешь, какой у него был дриблинг, какое катание! Маэстро! Я его пытаюсь достать, а он, разогнавшись и меняя направление атаки, по ходу распорол мне руку коньком. Но кто бросит в него камень? Я сам был виноват: вышел на лёд в облегчённой амуниции – без налокотников. Подъезжаю к скамейке запасных – прошу замену. Витя Шаров, увидев мою окровавленную руку, едва в обморок не упал. Меня сразу же на «скорой» в больницу доставили. Залатали. После этого я почти месяц отдыхал. Нет, серьёзные травмы меня стороной обошли, – продолжает Черняев, – так, по мелочам: мячик частенько в лицо попадал, отсюда шрамы, их с десяток наберётся, переносица раздолблена. Наш врач, Слава Ветров, часто во время игры её на место ставил. Что поделаешь, хоккей с мячом – контактный спорт, без столкновений не обходится.
– Ты пережил в составе «Локомотива» и «Сибсканы» взлёты и падения: дважды вместе с командой проделывал неприятную процедуру – вылетал в первую лигу, как, впрочем, дважды и возвращался. По количеству сыгранных матчей – 268 – если не впереди планеты всей, то входишь в двадцатку хоккеистов, в разное время, начиная с 1961 года и поныне, защищавших цвета Иркутска. Я это к тому, что тебе есть что вспомнить, чем похвастать?
– Дело, наверное, не в количестве... Моя персона не слишком привлекала внимание болельщиков, да и у журналистов особой популярностью не пользовался. В бомбардирах не ходил, юбилейные, победные голы не забивал, мои фотографии в газетах не публиковались, но свои обязанности – левого бортовика – я старался выполнять честно. Иными словами, перед тобой – типичный чернорабочий русского хоккея. Не всем же солировать, кому-то надо и в хоре петь. Мне, не очень-то одарённому физически, приходилось пахать вдвойне. Навёрстывать то, что не дала природа: рост, силу, выносливость. Чем брал? Головой. На «соображаловку» грех жаловаться. А ещё катание на уровне было. Мне всегда импонировали игроки, безупречно стоявшие на коньках.
Если о партнёрах, то это Сергей Семёнов, Володя Петров, Женя Данилов. Если говорить про Союз, то, конечно, енисеевец Виктор Шакалин, хабаровчанин Валерий Чухлов, нынешний главный тренер «Байкал-Энергии» Валерий Эйхвальд. Накручивал он – будь здоров! Пластичный, техничный, он и на исходе своей игровой карьеры выглядел артистом. Играем как-то кубковый матч со Свердловском. Эйхвальд с мячом, а впереди Александр Сивков клюшку вверх поднял – мол, жду передачи. А он с невозмутимым видом реплику партнёру подает: «Я вижу тебя, дружок». Хлоп – и точно по адресу... Ломанов, Плавунов, Шакалин, Эйхвальд, Чухлов – что ни говори, штучный «товар». Володя Петров как-то сказал: «Мужики, вы знаете, чем отличается хоккей от шахмат? В бенди играют единицы, а понимают ситуацию все. В шахматы играют все, а понимают единицы»... Кстати, после ухода Володи из «Локомотива» я позаимствовал его семнадцатый номер. Наконец-то cвершилась моя давняя мечта: выйти на лёд под номером кумира моего детства – Валерия Харламова.
– Согласно статистике, ты, Сергей Юрьевич, семь мячей забил за всю свою хоккейную карьеру – не густо...
– Это сейчас бортовик – разностороннее амплуа. Ты в ответе не только за оборону – тебе не возбраняется, поощряется даже, помощь хоккеистам группы атаки. В мою бытность, как правило, в два защитника играли. Главное – не дать сопернику забить. Голов на моём счету не семь – восемь. Один из них, правда, не засчитали. Играем со «Стартом» в Горьком, то бишь в Нижнем Новгороде, вечером. Освещение – хуже некуда, полумрак. Ваш покорный слуга на закидушку откликнулся и пробил прицельно с краю. Мяч, попав в ворота, вылетел из рамки. Вратарь волжан, словно ничего не произошло, тут же вводит его. Наши к судье: как же так, почему не с центра поля хозяева начинают? Проморгал арбитр взятие ворот. Серёга Лазарев, наблюдавший матч со стороны, потом скажет: «У тебя, Чира, видок был, словно ты в каждом матче по десять штук забиваешь: мол, чего там – дело обыденное. Руки-то победно вскинуть слабо было?».
Сергей Черняев ушёл из хоккея в 30 лет. В возрасте, когда ещё играть и играть. Что, собственно, он и делал – несколько лет в первой лиге за иркутский «Зенит» выступал – один сезон даже под руководством… кого бы вы думали? Сергея Евгеньевича Лихачёва! Не пропускал чемпионаты области по большому хоккею и по «миньке». Закончил «железку» (ныне ИрГУПС), с тех пор и трудится в дирекции управления движением ВСЖД – «дирижирует» поездами на Вихоревской ветке – от Тайшета до Братска. А ещё... Страсть к чтению, привитая в детстве отцом, Юрием Александровичем, привела его в библиотеку № 9, что рядом с домом – в Спортивном переулке. Черняева, посмотревшего по телеку «Семнадцать мгновений весны», заинтересовала дальнейшая судьба Штирлица. «Экспансия» Юлиана Семёнова и «познакомила» Сергея со служительницей библиотеки по имени Наталья.Почти тридцать лет Сергей Юрьевичживёт в любви и согласии со своей избранницей.
– А что же хоккей? Завязал окончательно? – спрашиваю.
– Позапрошлую зиму ещё в коробке пылил... А потом подумал: сколько можно лёд песочком посыпать, через два года «полтинник» стукнет…

Николай ЕВТЮХОВ

Связанные страницы: Сезон 1990/91

Печать этой страницы Печать этой страницы
1,894 views