АЛЕКСАНДР КОРОТИЧ. ДОРОГА К ХРАМУ – НЕ ХАЙВЕЙ

Александр КоротичВо времена постоянной «прописки» иркутского хоккея на стадионе «Труд» я выходил из дома минут за сорок до начала матчей. Сама дорога – пару остановок на троллейбусе, переполненном болельщиками, – занимала от силы минут десять. Полчаса оставалось на общение с друзьями и коллегами. Однажды морозным декабрьским вечером, устав ждать на остановке общественный транспорт и уже изрядно опаздывая, я вынужден был бежать до стадиона (для репортёра не поспевать к началу встречи, по моему глубокому убеждению, непозволительно). Успел, хотя изрядно запыхался и даже немного обморозил щёки.

Кто-то добирался на хоккей из отдалённых районов Иркутска с пересадками и укладывался в час-полтора. На дорогу из Ангарска, Шелехова, Усолья-Сибирского, Черемхово и Слюдянки (немало было и таких болельщиков – чему тут удивляться!) на всё про всё, понятное дело, требовалось по три-четыре часа. И о потерянном времени (а кто сказал, что оно «потерянное»?!) никто, разумеется, не сожалел: зрелище под названием «хоккей» сполна компенсировало естественную затрату. Но чтобы добираться на хоккей… почти полтора месяца, убив на это весь отпуск «с хвостиком», – такого я, ей-богу, отродясь не слышал!
Александр Фёдорович Коротич затратил на путешествие из Иркутска до шведского Сандвикена, где, по традиции, проходил очередной розыгрыш Кубка мира по хоккею с мячом, ровно 45 дней. Дело в том, что добирался он туда не на поезде или автомобиле (про самолёт вообще молчу!), а… на велосипеде.
…Мне всегда почему-то нравилось слово «чокнутый». Оговорюсь сразу, что придавал я ему самый положительный оттенок – даже с некоторой долей зависти, если хотите. А и в самом деле, как ещё называть с нашей, обывательской, точки зрения людей, которые бегают по снегу босиком? Или купаются в студёной воде в 30-градусный мороз? Или шпарят пешком через всю страну? Или отправляются в кругосветку автостопом, имея в кармане пару сотен долларов «на крайний случай»? Меня, скажу честно, даже угнетала мысль: они – могут, а я – нет…
– В жизни нет ничего невозможного, – философски замечает Коротич, и в его фразе нет ни грамма рисовки. – Тысяча километров – это всего лишь тысяча раз по одному километру. Хочешь – беги, хочешь – езжай на двух колесах. Главное – поставить перед собой цель и планомерно к ней двигаться. Не пугаясь «грандиозности» задуманного и не заморачиваясь на мелочах.
В Иркутск Александр Коротич приехал в 1970-м после учёбы в Ленинграде (родом он из украинского Мариуполя), по распределению.
– Когда путешествовал через всю страну на поезде, а это почти пять суток, – то думал: здорово было бы всё потрогать, ощутить, что называется, на ощупь. Проехать своим ходом по всей России-матушке. – Александр Фёдорович испытующе смотрит на меня – понимаю ли? – Только я не предполагал, что воплотить замысел доведётся нескоро – через сорок с лишним лет…
Александр Фёдорович ничуть не похож на «чокнутого». Ему бы очки на нос, цивильный пиджак да небрежно завязанный галстук – ни дать ни взять, профессор! Он и на встречу со мной прикатил на своём боевом коне – велике, да в спортивной экипировке. Когда я увидел его, то сильно засомневался в достоверности анкетных данных Коротича, по которым значилось, что ему 62 года. В таких случаях только и остаётся воскликнуть: «Я вас умоляю!».
Нетерпеливый читатель, чувствую, уже начинает недоумевать: а при чём тут хоккей с мячом? Да при том, что наш герой – самый настоящий болельщик. Я бы написал это слово с большой буквы, если бы не предостережение самого Александра Фёдоровича в конце нашей беседы. Он сказал: «Только не надо возвеличивать меня – я не совершил ничего сверхъестественного. Никому ничего не доказывал – даже себе самому. Не держал в голове никаких рекордов. Может быть, в это трудно поверить, но мне путешествие доставило огромное удовольствие. А если учесть, что оно завершилось Кубком мира, то это вообще счастье!».
В болельщицкую веру Александр Коротич был обращён в том же 1970-м, когда пришёл работать на железную дорогу. В ту пору на «железке» трудились даже некоторые хоккеисты «Локомотива» – нелегальность профессионального статуса предусматривала «производственную практику» игроков в межсезонье. Словом, вышло так, что стал Коротич с хоккеистами, если так можно выразиться, одноклубником. А когда пару раз сходил с коллегами по работе на стадион «Труд», то и вовсе заболел хоккеем. С тех пор старается не пропустить ни одного матча – заранее абонементами запасается. Случаются, конечно, форс-мажоры, когда уйти с работы нет никакой возможности, но бывает это достаточно редко.
– Болел я, можно сказать, с юного возраста, – и не в переносном, а в прямом смысле, – рассказывает Александр Фёдорович. – После армии замучила гипертония. Нужны были аэробные нагрузки, и я начал бегать. А однажды вдруг «стрельнуло» – зачем вставать в пять утра, чтобы пробежать привычные километры, когда можно ездить на работу на велосипеде? Как говорится, – сочетать приятное с полезным. С тех пор с велосипедом не расстаюсь – ни в будни, ни в праздники, ни летом, ни зимой. Про гипертонию, естественно, давно забыл…
Прокатиться «по Европам», побывать на Кубке мира Коротич мечтал давно. Вот, думал, выйду на пенсию и буду себе путешествовать на двух колёсах. Даже «репетиции» регулярные проводил, когда во время отпусков колесил по окрестностям Байкала, – был на Ольхоне, в Усть-Баргузине, Северобайкальске. Только с пенсией небольшая промашка вышла – не настолько великой она оказалась, чтобы позволить себе дальние вояжи: пришлось ковать трудовой стаж и дальше.
Свою мечту Александр Фёдорович осуществил в этом году: выехав из Иркутска в начале сентября, а 11 октября, аккурат к первому матчу «Байкал-Энергии» на турнире, был в Сандвикене.

Одноместная палатка стала на 40 дней домом для болельщика-путешественника

Одноместная палатка стала на 40 дней домом для болельщика-путешественника

– В общей сложности, езда заняла у меня 40 дней, – поясняет путешественник. – На несколько дней задержался в Рязани, друзей попроведовал – они, кстати, тоже хоккейные болельщики, раньше в Иркутске жили. В Питере тормознул, молодость студенческую вспомнил. Всю дорогу придерживался графика, проезжая в среднем по сотне километров в день. А вот в Финляндии мои расчёты едва не пошли прахом. Границу я пересёк в Торфяновке, выехал на прекрасное финское шоссе и расслабился: уж по такой дорожке, думаю, я до Турку, на паром, мигом домчусь. Ещё и на достопримечательности, не спеша, полюбуюсь. Остановился у какого-то городка – несколько снимков сделать, а тут, откуда ни возьмись, – полиция. Стали мне служители порядка что-то объяснять, я им на ломаном английском – дескать, «ай донт андестенд», не понимаю. А сам уже смекнул, что толкуют мне про то, что по хайвеям на велосипеде ездить нельзя. Короче, указали они мне на велодорожку и направление обозначили, чтобы не заблудился. Поплутал я по разным просёлкам, да и опять на хайвей. Доехал по нему почти до самого Хельсинки, а там меня снова дорожная полиция сцапала. Погрузила на машину и увезла на «разрешённую» дорогу. Ну, думаю, не поспею к парому, если малым ходом буду передвигаться, да и 50 евро, что заранее заплатил за переправу, на дороге не валяются. Рискну-ка я ещё разок – какой же русский не любит быстрой езды! Словом, по Финляндии я проехал за сутки 300 километров. В Турку прибыл даже раньше, чем планировал – успел город посмотреть…

Понятное дело, сам себя Александр Коротич в дороге сфотографи- ровать не смог. Поэтому основное место на его путевых снимках за- нимает его боевой друг – велосипед

Понятное дело, сам себя Александр Коротич в дороге сфотографи-
ровать не смог. Поэтому основное место на его путевых снимках за-
нимает его боевой друг – велосипед

Хоккей Александру Фёдоровичу понравился, тем более что на Кубке мира «Байкал-Энергия» выступила выше всяких похвал, пробившись в полуфинал. К тому же поддерживал свою команду на трибунах Йоранссон Арены Коротич не один, а с группой иркутских болельщиков, добравшихся до Швеции «обычным» способом.
– Известно, что бенди в Швеции – это настоящая религия, предмет всеобщего поклонения. А какой в Сандвикене великолепный ледовый Дворец! – Я чувствую в голосе Коротича грустно-завистливые нотки. – Настоящий храм хоккея! То, что в полуфинал вышли сразу четыре российские команды, просто замечательно. Для нас, но не для шведов. Если на предварительной стадии трибуны Йоранссон Арены были переполнены, то, начиная с полуфиналов, – пустовали: местные болельщики потеряли к играм всякий интерес. Зато мы сорвали голоса, болея за наших ребят. Они и вправду сыграли на Кубке великолепно – чего стоит хотя бы выигрыш в группе у московского «Динамо»!

Александр Коротич (на переднем плане) вместе с болельщиками  «Байкал-Энергии» на трибуне Йоранссон Арены

Александр Коротич (на переднем плане) вместе с болельщиками «Байкал-Энергии» на трибуне Йоранссон Арены

Обратно в Иркутск Александр Фёдорович возвращался уже самолётом, вместе с командой. Он бы легко намотал на шины своего велосипеда ещё несколько тысяч километров, да время отпуска заканчивалось. Ему и так пошли навстречу, когда узнали, с какой целью он собирается столько дней «отдыхать», – поначалу-то Коротич не хотел «светиться» на работе. А когда узнали, ещё и деньгами помогли. И кто его знает – из любви к хоккею или из уважения к Александру Фёдоровичу. Впрочем, и то, и другое можно только приветствовать.
На вопрос, тяжело ли далось ему такое путешествие, Коротич ответил обезоруживающе просто: «Ничуть! Когда сознаёшь, что исполняется твоя мечта, никаких трудностей не замечаешь!». И он наверняка утаил бы от меня чрезвычайное происшествие, что приключилось с ним под Новосибирском, когда впереди оставались две трети пути. Если бы я не знал об этом (разведка доложила!).
– К Новосибирску я подъезжал вечером, когда солнце буквально «ложится» на дорогу. Почти в пригороде уже был, где шоссе многополосное. – Александр Фёдорович вспоминает об этом с юмором, хотя, конечно, понимает, что его поход «за Кубком» мог оказаться не только первым, но и последним. – Видимо, водителя микроавтобуса, который обгонял меня, солнце и ослепило. Я даже ничего понять не успел, как почувствовал удар рулём в живот и… полёт на обочину. Хорошо, что сзади у меня был приличный груз, иначе бы я со своим велосипедом покувыркался. Парень с микроавтобуса сразу же остановился, отвёз меня в больницу и был со мной до глубокой ночи. Сколько я пролежал в больнице? Да нисколько – наутро и убежал оттуда! А что там валяться? Если кости целые, то я, по-любому, сто километров в день проехать могу. Мне надо было убедиться, что внутренние органы в целости и сохранности. Опять же, спортивная закалка выручила: давным-давно, когда у меня были проблемы со спиной, «закачивал» я мышцы, пресс тренировал. Так натренировал, что он у меня «каменным» стал – скорей бы руль сломался, чем живот пробил!
В общем, прямиком из больницы рванул наш путешественник дальше. А чтобы подстраховаться, решил где-нибудь по пути, в аптеке, бандаж купить – живот закрепить. Нет нигде! Попробовал бинтом эластичным обмотаться – скручивается, режет. Вспомнил, что лежит в сумке, притороченной к колесу, «неприкосновенный запас» – хоккейная атрибутика. Достал бело-синий шарф с надписью «Байкал-Энергия», повязал потуже вокруг талии – так с ним до самого Сандвикена и не расставался. Выручила «Байкал-Энергия» своего верного болельщика – безо всяких шуток…
Таких болельщиков, как Коротич, ещё поискать! Сам он высказывается о своих собратьях уважительно, пусть и с некоторой долей критики: «Болельщики – народ разный. Кому-то нужна победа любой ценой. Кто-то приходит потусоваться. Кому-то необходимо проорать. Хотя и поорать, наверное, тоже полезно. Но основной костяк, а это примерно пять тысяч, – всё-таки состоит из людей, понимающих хоккей».
Александр Фёдорович – безусловно, из людей «понимающих». По моей просьбе он высказал – экспромтом! – пожелания всем болельщикам: верить в свою команду, поддерживать её в трудную минуту, быть терпимее…
11 ноября, в день открытия чемпионата страны по хоккею с мячом в Иркутске, Александр Фёдорович Коротич пришёл на стадион. Нет, конечно же, приехал: что для него десяток километров по иркутским
улицам!
Смотрю я на него и удивляюсь: как всё-таки человек разбирается сам в себе! «Я не фанат, – сказал он, когда речь зашла об экстремальном «болении» (а как ещё назвать его бросок в Скандинавию вслед любимой команде?!). – И не спортсмен, – продолжил, когда мы заговорили о велосипеде. – Просто я всегда знаю, чего хочу»…
У каждого человека – свой «храм»: мечта, высота, преодоление, вера. Дорога к «храму» тоже у каждого своя. И уж точно она не похожа на хайвей. Мне так кажется…

Михаил КЛИМОВ

Связанные страницы: Сезон-2013/14

Печать этой страницы Печать этой страницы
1,273 views