«НУЛЕВОЙ ДЕНЬ» ДОКТОРА ГУБИНА

Георгий Губин

ГУБИН Георгий Иннокентьевич
Родился 30 апреля 1946 года. Мастер спорта СССР по велоспорту. Доктор медицинских наук (1999). Профессор кафедры общественного здоровья и здравоохранения Иркутского государственного медицинского университета, действительный член РАЕН, заслуженный врач Российской Федерации (1997). Врач по спортивной медицине в Иркутском областном врачебно-физкультурном диспансере – 1970–1976. Заведующий кафедрой физвоспитания, врачебного контроля и ЛФК Иркутского государственного медицинского института – 1976–1979. Заведующий кафедрой спортивной медицины и лечебной физкультуры Иркутского государственного института усовершенствования врачей – 1979–1987. Директор Иркутского областного врачебно-физкультурного диспансера – 1987–1993 и с 1998 по н.вр. Генеральный директор страховой компании «МеталлургМедСтрах» – 1993–1996. Председатель Комитета здравоохранения Администрации Иркутской области – 1997–1998.
В настоящее время – член медицинского Совета при Губернаторе Иркутской области, Совета по физической культуре Администрации Иркутской области, Совета главных врачей врачебно-физкультурной службы РФ, президиума Российской Ассоциации специалистов по реабилитации больных и инвалидов, коллегии Департамента здравоохранения и Комитета по физической культуре и спорту Иркутской области, вице-президент Федерации спортивной медицины РФ, главный внештатный специалист-эксперт Департамента здравоохранения Иркутской области по спортивной медицине и ЛФК.
Ведущий специалист службы спортивной медицины и лечебной физкультуры Иркутской области. Видными учеными в области спортивной медицины отмечен его профессионализм, стремление к исследованиям, неуёмное желание к освоению и внедрению в жизнь всего нового, что послужило основанием для назначения молодого перспективного врача руководителем комплексной научной группы сборной команды СССР по хоккею с мячом. Результатом данной деятельности стала успешная защита первой в истории этого вида спорта кандидатской диссертации на тему «Методика врачебного контроля в системе подготовки хоккеистов высшей квалификации». Автор 196 печатных трудов, в том числе 8 монографий, посвящённых проблемам спортивной медицины, организации и реформирования здравоохранения.
Живёт в Иркутске.

Георгий Иннокентьевич Губин – личность в хоккее с мячом более чем известная. Причём не только в иркутском, но также в российском и, тем паче, – в советском. Одним словом, – в оте чественном. И не просто потому, что отдал этому виду спорта много лет, а потому, что, как мог, приумножал его славу – в качестве врача сборной СССР он неоднократно был соучастником громких побед на чемпионатах мира и всевозможных международных турнирах. 

В хоккее у Губина было несколько крёстных. Если исходить из хронологии, то первым, безусловно, стоит считать Григория Аркадьевича Израильского. Это он сосватал молодого специалиста в «Локомотив», даже не подозревая, что открывает этим целое направление «хоккейной медицины»…
– Иркутский мединститут я окончил в 1970-м, – вспоминает Георгий Иннокентьевич. – По распределению пришёл работать в областной врачебно-физкультурный диспансер. Вошёл в курс дела очень быстро, потому что знал предмет, что называется, изнутри – был мастером спорта СССР по велоспорту, шоссейным гонщиком. Разумеется, не понаслышке представлял, что такое тренировочный процесс, объёмы и интенсивность занятий, восстановление. Ну, а медицинским премудростям выучился в институте. Честно говоря, я думал, что буду курировать именно велоспорт. Но едва ли не первыми моими пациентами стали хоккеисты – «Локомотив» под командованием Израильского в полном составе прибыл тогда на диспансеризацию. В тренерском штабе с Израильским работал и Олег Георгиевич Катин, который, при всей его чисто русской безалаберности, быстро ухватил, что хоккей требует серьёзного медицинского обеспечения. Вот эта парочка и «заманила» меня в хоккей с мячом.
Справедливости ради стоит сказать, что особо заманивать-то и не пришлось. Ставка рядового врача в большинстве медицинских учреждений того времени составляла 90 рублей. «Голая» ставка хоккеиста – 240. Губину «положили» по совместительству полставки – 120 рублей. И, самое главное, – предложили увлекательную работу, от которой у молодого врача поначалу даже дух захватило.
В этом месте требуется пояснение. В хоккее с мячом, как, впрочем, и в большинстве игровых видов спорта тех лет, системного медицинского обеспечения не существовало. Вернее, оно было, но, как правило, сводилось к функциям врача-травматолога: обработать рану, сделать перевязку, заморозить ушиб. Ни о какой научно-исследовательской работе речи не было в принципе. Это Губин понял сразу, как только окунулся в спортивную медицину. С первых же шагов на новом поприще он, по его собственному выражению, влез в «тему» по самые уши: закопался в специальную литературу, которая была доступна (но её, если честно, было крайне мало), старался не пропустить ничего нового, расспрашивал тренеров, самих хоккеистов – словом, учился.
География предсезонных сборов хоккейных команд середины семидесятых не поражала разнообразием: искусственного льда не было и в помине, и ноябрьские пути-дороги вели большинство хоккейных дружин как раз в Иркутск, куда морозы как правило приходили раньше, чем в другие регионы страны. Кроме того, в Иркутске был такой чародей, как Степан Васильевич Гусев, который знал множество секретов заливки лучшего в стране льда. Одним из самых дорогих гостей в Иркутске была, естественно, сборная СССР во главе с легендарными наставниками – Василием Дмитриевичем Трофимовым и Анатолием Георгиевичем Мельниковым. Так у Губина появились новые крёстные, которые пригласили его поработать со сборной. Почувствовав некоторые сомнения Георгия (в хоккее – без году неделя, а тут сразу – главная команда страны, где что ни игрок – звезда первой величины!), обещали всяческую помощь. К тому же в те годы со сборной работал известный спортивный врач, представитель старой, классической школы – Михаил Михайлович Кузнецов, чьими пациентами в разное время были такие знаменитости, как Лариса Латынина, Юрий Титов. Год сотрудничества с мэтром дал Губину неоценимый опыт, бесценные знания и, кстати, умение ладить с «великими». И потому приступил к самостоятельной работе со сборной иркутский доктор вполне уверенно и по-свойски.

Георгий Губин за работой

Георгий Губин за работой

– Я попал как раз на смену поколений, – Георгий Иннокентьевич рассказывает о том времени с таким энтузиазмом и вдохновением, словно прошло не четыре десятка лет, а всего лишь четыре года. – С одной стороны, были замечательные «старики» – Маслов, Бочков, Лобачёв, Канарейкин, Лизавин, Герасимов, Эйхвальд. С другой – не менее замечательная молодёжь во главе с Серёжей Ломановым (следом за ним в сборную пришли другие красноярцы – Савлук, Першин, Шакалин, Пашкин, Ануфриенко). Работать с ними было чертовски интересно. Представители старшего поколения меня просто поражали – при тех объёмах работы, которые они выполняли, многим удавалось оставаться в хоккее до 40 лет, а Володя Плавунов и вовсе играл до 46. Секрет их спортивного долголетия был прост: зимой они занимались хоккеем с мячом, летом – футболом, а кое-кто успевал «прихватить» ещё и хоккей с шайбой. Например, сам Василий Дмитриевич Трофимов в своё время успел поиграть за три сборных Союза – по хоккею с мячом, футболу и хоккею, в каждой из которых, между прочим, был чемпионом СССР! Чередование однотипных по энергетике нагрузок, очевидно, и позволяло им долго поддерживать себя в боевой форме.
Чемпионаты мира, международные турниры, скандинавские вояжи сборной на товарищеские матчи, тренировочные сборы – все это отнимало много времени (а была ведь ещё и основная работа – в физкультурном диспансере), но Губин успевал-таки заниматься ещё и научной деятельностью. При всей своей увлечённости хоккеем, он всё-таки понимал, что работа со сборной – явление временное, хотя, чего уж тут скрывать, приятное и увлекательное. Кандидатская диссертация Губина, посвящённая медицинским аспектам хоккея с мячом, стала первым научным трудом в мировой практике бенди. Вовсе не случайно «продвинутые» шведы стали приглашать русского доктора Губина на всевозможные спортивные семинары с лекциями и мастер-классами. А он, сказав своё слово в сборной СССР (четыре чемпионата мира и пять международных турниров на приз газеты «Советская Россия»!), ушёл в науку – стал работать в Иркутском медицинском институте. Но ещё долго его считали своим в хоккейных кругах страны. Вячеслав Ветров, пришедший на смену Георгию Губину, рассказывал забавную историю. Остановили как-то его машину гаишники за небольшое нарушение, а он и говорит: «Мужики, я – врач хоккейной команды «Локомотив», спешу очень!». Обычно такие слова срабатывали безотказно. Однако на сей раз попались люди хоккейные: «Не заливай, – говорят, – мы врача «Локомотива» хорошо знаем, это красавец в очках и бороде!».
Эпоху советской гегемонии в хоккее с мячом Георгий Иннокентьевич Губин запомнил даже не из-за большого количества наград, которыми наша сборная делилась с конкурентами крайне неохотно, а из-за общения с легендарными личностями (а в главную команду СССР иные и не попадали!).
– Василия Дмитриевича Трофимова можно было слушать часами, раскрыв рот, – с улыбкой вспоминает Губин. – Он в самом деле был живой историей. Рассказывал, что трижды встречался с Лаврентием Берией в лихое время массовых репрессий, и был единственным из советских спортсменов, оставшимся после этого в живых. Тот вызывал знаменитого футболиста и хоккеиста к себе и выспрашивал: «Говорят, ты, Василёк, какие-то разговоры ведёшь с Васькой Сталиным? Смотри у меня – узнаю, твоя Оксана загремит в лагеря надолго!». Оксаной звали жену Василия Трофимова, а повод для «задушевной беседы» был известный: игрока столичного «Динамо» (ведомство Лаврентия Павловича) очень хотел видеть в своих рядах ВВС, который курировал Василий Сталин. Ещё рассказывал Василий Дмитриевич, как их всей Москвой в послевоенное время собирали в Англию: шили длинные драповые пальто, огромные драповые кепки. Тогда наши футболисты впервые примерили модные брюки-клёш. Правда, столичные модельеры слегка перестарались: у Трофимова клёш был на 41 сантиметр, а у Всеволода Боброва – и вовсе на 46! 
Пожалуй, о каждом хоккеисте сборной СССР середины 70-х Губин может рассказывать часами. Про Валерия Маслова, Палыча, как звали его в команде, «человека с двумя сердцами». Про Анатолия Фролова, который, вернувшись в сборную по просьбе Трофимова, пахал до бессознательного состояния и «оживал» в перерывах между таймами после инъекций кордиамина. Про Георгия Канарейкина, которого Василий Дмитриевич «штрафовал» пробежками вокруг «Медео» за лишний вес...

1983 год. Перед отъездом на чемпионат мира в Финляндию сборная  СССР сфотографировалась у Знамени Победы. Слева направо: Алек- сандр Свиридов (представитель спорткомитета СССР), Анатолий Мель- ников (тренер), Вячеслав Соловьёв (главный тренер), Сергей В. Лаза- рев, Александр Рычагов, Виктор Шакалин, Геннадий Шишков, Алексей  Дьяков,  Юрий  Лахонин,  Олег  Корпалёв,  Александр  Цыганов,  Георгий  Губин (врач), Владимир Плавунов, Андрей Пашкин, Анатолий Попов, Ви- талий Ануфриенко, Александр Першин, Григорий Гранатуров (президент  Международной федерации хоккея с мячом), Виталий Савлук, ?, Юрий  Фокин (тренер), Сергей Ломанов, Александр Волков, Евгений Горячев

1983 год. Перед отъездом на чемпионат мира в Финляндию сборная СССР сфотографировалась у Знамени Победы. Слева направо: Александр Свиридов (представитель спорткомитета СССР), Анатолий Мельников (тренер), Вячеслав Соловьёв (главный тренер), Сергей В. Лазарев, Александр Рычагов, Виктор Шакалин, Геннадий Шишков, Алексей Дьяков, Юрий Лахонин, Олег Корпалёв, Александр Цыганов, Георгий Губин (врач), Владимир Плавунов, Андрей Пашкин, Анатолий Попов, Виталий Ануфриенко, Александр Першин, Григорий Гранатуров (президент Международной федерации хоккея с мячом), Виталий Савлук, ?, Юрий Фокин (тренер), Сергей Ломанов, Александр Волков, Евгений Горячев

Отдельная песня – об иркутском «Локомотиве», ставшем для Губина, если так можно выразиться, первой хоккейной любовью.
– Годы работы в «Локомотиве» вызывают у меня потрясающую гамму чувств, – Георгий Иннокентьевич возвращается мыслями в прошлый век. – Наша команда никогда не хватала звёзд с небес, не прорывалась на пьедестал, да и приглашения кого-то из иркутских хоккеистов в сборную СССР были случаями исключительными. Но ярких, неординарных, а порой и просто уникальных личностей в ней было хоть отбавляй.
Болельщики старшего возраста помнят, конечно, визит в Иркутск сборной Швеции, остановившейся в нашем городе по пути из Москвы в Хабаровск, на чемпионат мира. Для поддержания формы руководство скандинавов попросило организовать товарищескую встречу своей команды с «Локомотивом». В том памятном матче со шведами отличился Игорь Хандаев, боец из бойцов, который персонально опекал Бемпу – Бернта Эрикссона. Звёздный швед постоянно цеплял его исподтишка, бил по рукам. В конце концов, наш защитник не выдержал и так встретил Бемпу, что тот улетел в сугроб за пределы поля – ещё и по лицу клюшкой ему досталось. А Игорь, как подкошенный, сам упал на бортик. Я подбегаю к нему, спрашиваю, что случилось. А он тихонько говорит: «Не суетись, доктор, я полежу маленько, чтобы не удалили…». Рассказывают, что в Хабаровске, когда Бемпу спросили в аэропорту, что у него с лицом, тот растянул пальцами веки, изображая бурята, и сказал: «Khandaev mycket bra!», что в переводе означало – «Хандаев – очень хорошо!». Уж не знаю, с иронией он это сказал или всерьёз, но к Игорю надолго после этого прилипло прозвище – Микки бро. 

На другом Хандаеве – Борисе – Георгию Губину довелось испытать своё «ноу-хау». В одном из матчей «Локомотива» тому досталось клюшкой по правой руке. В перерыве выяснилось, что сломан большой палец. Из подручного средства – чайной ложки – соорудили шину, примотали её к пальцу пластырем, обезболил новокаином, распороли перчатку, чтобы можно было надеть. Борис во втором тайме вышел на лёд и даже забил! Впоследствии этот метод не раз выручал иркутских хоккеистов, и Губин подготовил методические рекомендации по усовершенствованию хоккейных краг. К слову, раньше сами хоккеисты называли перчатки промокашками – они слабо защищали руки, особенно большие и указательные пальцы. На московской экспериментальной фабрике спортивного инвентаря (ЭФСИ) эти рекомендации учли при изготовлении новых образцов. А ещё Георгий Иннокентьевич приложил руку к разработке защиты для локтевого сустава. Так что хоккеистам, как минимум, трёх поколений не грех бы сказать спасибо иркутскому доктору Георгию Губину…
– В годы работы с хоккеистами «Локомотива» я не только занимался их травмами да болячками, но и пытался воспитывать их, – с юмором вспоминает Георгий Иннокентьевич. – Ну, допустим, рассказывать им о вреде алкоголя было бесполезно – я убеждал их в необходимости учиться, да и просто читать книжки. Помню, как уговаривал Толю Терентьева, хоккеиста милостью божьей, осилить хотя бы среднее образование – учебники ему в поездки собирал. Он, было, согласится, пачку книжек с собой возьмёт, да так и вернет её по возвращении – нераспечатанную…
Кстати, о пользе чтения. В своё время я убедился в том, что книга – источник не только знания, но и благосостояния. Сборная СССР прибыла в Кемерово, на Международный турнир по хоккею с мячом на приз газеты «Советская Россия». Как водится, нам устроили приём в обкоме партии – встречались со вторым секретарём Василием Ивановичем Ситниковым. Каждому члену нашей делегации Василий Иванович собственноручно вручил подарочное издание книги «Рабочие плечи Кузбасса» с личным посвящением, добавив, что эта книга будет для хоккеистов и пропуском, и визитной карточкой. После встречи, в автобусе, кто-то из ребят сложил книги в пачку и в шутку предложил собрание сочинений из 25 томов передать в какую-нибудь библиотеку. Не помню уже, куда эти книги дели, но я свой экземпляр забрал. И вот наступил 1986-й год. Иркутск готовился принимать турнир «Савраски» (так журналисты именовали меж собой популярную газету), а Ситников к тому времени возглавлял не только Иркутский обком КПСС, но и оргкомитет международного турнира. По своему обыкновению, Василий Иванович вникал во все проблемы, следил за подготовкой к соревнованиям. Так вот, приезжает он со свитой в медико-восстановительный центр на «Локомотиве», смотрит, а на стене – карта со стрелками. А стрелки ведут во все концы страны и даже в Скандинавию. Ситников и спрашивает: «А кто это у вас до Швеции добрался?». Тут ваш покорный слуга и вышел к нему, да ещё и с дареной книгой – «Рабочие плечи Кузбасса». Он припомнил ту встречу со сборной, расчувствовался. Какие проблемы, спрашивает, есть? Я и выложил ему, что у главного врача, Иннокентия Ильина, квартиры нет – а у него, к слову, двое детей. Оборачивается Ситников к начальнику ВСЖД Цинцадзе и спрашивает: «Как же так, Шалва Омехович, человек хорошо работает, а квартиры у него нет?». Цинцадзе тут же отвечает: «Уже есть, Василий Иванович!». И впрямь, через несколько дней Ильин въехал в трёхкомнатную квартиру…

Однажды, когда Губин ещё только начинал работать со сборной, он познакомился с военным медиком, который предложил свою помощь в подготовке хоккеистов к чемпионату мира. А суть помощи заключалась в следующем: специалист брался составить календарь для каждого игрока сборной, где были бы указаны так называемые «нулевые дни». А рассчитывались они примерно так – по дате рождения составлялись графики трёх биоритмов, и тот день, когда все синусоиды совпадали в нижней точке, назывался «нулевым» – другими словами, человеку не стоило браться ни за какую серьёзную работу или выходить на старт соревнований. Причём, составлялся этот прогноз задолго до чемпионата мира. Так получилось, что на дату финала (а календарь, естественно, был известен заранее) «нулевой день» выпал Валерию Маслову. Губин сообщил о расчётах Василию Дмитриевичу Трофимову, да и забыл об этом. Настал день решающего матча СССР – Швеция. С утра главный тренер назвал состав, в котором не оказалось Маслова. Никто ничего понять не может – прежде всего, сам Палыч. Заканчивается первый тайм, и наша сборная «горит». После перерыва Трофимов всё-таки выпускает на лёд Маслова, и тот «делает» игру – сборная СССР выигрывает и становится чемпионом мира. После окончания матча, уже в раздевалке, Трофимов, не стесняясь в выражениях, выговаривает доктору (слава богу, что выиграли!): «Нулевой день, говоришь?! Графики? Да пошли они, эти графики, знаешь куда?!».
Вот такая была Команда. Такие были Игроки…

2003 год. На обследовании хоккеистов «Сибсканы» в областном вра- чебно-физкультурном диспансере. Ведущий специалист Витольд Си- вохов обсуждает с врачом команды Вячеславом Ветровым физиче- ское состояние Василия Донских (на велоэргометре)

2003 год. На обследовании хоккеистов «Сибсканы» в областном врачебно-физкультурном диспансере. Ведущий специалист Витольд Сивохов обсуждает с врачом команды Вячеславом Ветровым физическое состояние Василия Донских (на велоэргометре)

Между прочим, Георгий Иннокентьевич Губин блестяще защитил кандидатскую диссертацию, как выяснилось, тоже в свой «нулевой день». Научный казус, да и только!
Впоследствии его карьера складывалась более чем удачно. Как администратор, он возглавлял облздравотдел при двух губернаторах – Юрии Абрамовиче Ножикове и Борисе Александровиче Говорине. Как ученый, защитил докторскую диссертацию по организации здравоохранения и стал профессором родного медицинского института.
В 2012 году в Кремлёвском Дворце съездов министр здравоохранения Российской Федерации Вероника Скворцова вручила заслуженному врачу России Георгию Губину хрустальную Гигиею и диплом «Лучшего врача России в номинации «Спортивная медицина».
И сегодня главный врач областного врачебно-физкультурного диспансера «Здоровье» востребован в хоккее: он отвечает за медицинское обеспечение чемпионата мира-2014. И это значит, что всё будет в порядке.

Михаил КЛИМОВ

Связанные страницы: Всеволод Белый, Сезон 1977/78

Печать этой страницы Печать этой страницы
2,284 views