ИННОКЕНТИЙ ПРОТАСОВ: БЛАГОДАРЮ СУДЬБУ...

Иннокентий ПротасовПРОТАСОВ Иннокентий Васильевич
Родился 10 февраля 1932 года в улусе Ныгда Аларского района Бурят-Монгольской АССР (ныне – Усть-Ордынский Бурятский автономный округ). Нападающий и полузащитник. Мастер спорта (1965). Начал играть в 1948 году в Свирске в команде завода «Востсибэлемент». Выступал за КАФ – 1952–1955, команду Речной базы ТОФ (обе – Хабаровск) – 1955/56, «Энергию» (Свирск) – 1956/57, «Строитель» – 1957 – февраль 1958, 1958 – февраль 1960 и 1961/62, «Труд» (обе – Ангарск) – 1960 – январь 1961, «Локомотив» (Иркутск) – февраль – март 1958, февраль – март 1960, январь – март 1961 и декабрь 1962–1970. В чемпионатах СССР провёл 210 матчей, забил 37 мячей (все – «Локомотив»). 
Чемпион РСФСР (1960). Победитель первенства ЦС ДСО «Локомотив» (1961). Один из ведущих игроков «Локомотива» на протяжении многих лет, был любимцем болельщиков команды.
Техничный и маневренный, отличался высокой работоспособностью, волевыми качествами, хорошо контролировал мяч, умел доставить его в линию атаки, своевременно приходил на помощь  игрокам обороны, несколько сезонов был капитаном команды. Неплохо играл в хоккей с шайбой. Выступал за «Труд» (Ангарск) – ноябрь – декабрь 1962.
Скончался 5 марта 2004 года в Иркутске.
Именем Иннокентия Протасова назван стадион в г. Свирске Иркутской области.

За всю историю иркутского хоккея найдётся немного игроков, которые бы пользовались такой всенародной любовью и признанием, как Иннокентий Протасов. В своё время болельщики ходили на стадион «на Протасова», как ходили в других городах «на Дуракова», «на Шеховцова», «на Фролова». Знаменитые хоккейные зубры шестидесятых при встречах со знакомыми иркутянами непременно спрашивали: «Как там Кеша?» Анатолий Георгиевич Мельников, как известно, не слишком щедрый на похвалу, при упоминании о Протасове говорил: «Это – Игрок!»

А начиналась спортивная карьера будущего многолетнего капитана иркутского «Локомотива» в маленьком сибирском городке Свирске. Да и не карьера вовсе, а едва ли не врождённая страсть к русскому хоккею. В те далёкие, ещё довоенные годы семья Протасовых жила на берегу Ангары, даже улица так называлась – Ангарская, и немудрено, что маленький Кеша научился кататься на коньках почти сразу, как стал ходить. Прикручивал верёвками коньки на бурятские унты, что шила мать, и пропадал с соседскими мальчишками на Ангаре с утра до вечера. Тогда каждый околоток расчищал для себя пятачок льда, и хоккейные баталии проходили повсеместно – чужих пацанов пускали к себе на «поле» неохотно – Кеша был исключением. Клюшки готовили себе сами: ходили в берёзовый лес на другую сторону Ангары, вырубали подходящее изогнутое деревце, стругали, гнули дома с помощью нехитрого приспособления на спинке кровати (мать ворчала: «Ты со своими клюшками всю краску со спинки содрал!»), а уж потом берегли как зеницу ока. Мячиком служили замёрзшие катыши конского навоза. Придя из школы – а в первый класс Кеша пошёл перед войной, в 40-м году, – мальчишки пропадали на катке, забыв про всё; разгорячённые, они лишь бегали по очереди к проруби попить студёной ангарской воды.
Смышлёного и шустрого пацана ещё школьником стали брать во взрослую заводскую команду. В ней Иннокентий и получил первую свою хоккейную «награду» – кто-то из соперников неудачно махнул клюшкой и выбил ему передние зубы. Долго скрывал от матери свою потерю, отворачиваясь при разговоре, – боялся, что запретит играть в хоккей. Хотя, наверное, отлучить его от хоккея было тогда уже невозможно. Да и не только от хоккея – был Иннокентий на редкость спортивным парнем: уже в Свирском электромеханическом техникуме увлёкся он и волейболом, и футболом, и лыжами – выступал за команду «Востсибэлемента» по многим видам спорта.
В 1952 году подошло время идти в армию. Около пяти тысяч новобранцев привезли в учебный отряд Амурской речной флотилии, что размещался в посёлке Красная речка в Хабаровском крае. Однажды прошёл слух, что среди «молодняка» подбирают хоккеистов: таковых оказалось человек пятьдесят – тех, кто умел стоять на коньках и хоть однажды держал в руках клюшку.
– Откуда, – спросили у Протасова, – где играл?
– Из Свирска, в заводской команде выступал...
– Это где ж такой находится?! Разряд есть?
– Нету...
Всё-таки решили парня посмотреть, хотя кандидатов в команду было предостаточно (многие и приврали о своих спортивных заслугах, дабы облегчить трудную матросcкую службу). Каток был расчищен на льду Уссури, Протасову определили место центрального защитника, хотя он и доказывал, что раньше всё время играл в нападении. В результате «конкурсного просмотра» из пятидесяти добровольцев оставили... двух. Одним из них был Иннокентий.
Его дебют в команде Амурской флотилии состоялся на блиц-турнире открытия сезона в Хабаровске. Команд участвовало великое множество, потому играли по десять минут. Получив мяч, центральный защитник Протасов раскатывался от своих ворот и, обведя по пути нескольких соперников, вместе с мячом вкатывался в чужие ворота (за что впоследствии, уже в «Локомотиве», ему не раз доставалось от партнёров: «Что ты водишься! Отдавать когда-нибудь будешь?!»). Публика, быстро смекнув, кто есть кто на поле, не жалея глоток орала: «Давай, нанаец!». Уже после игр Иннокентий, окружённый толпой болельщиков, объяснял, что он не нанаец, а бурят, но болельщики решили так решили: и остался Протасов для них «нанайцем». Возражать он не стал, тем более что хабаровские любители хоккея с мячом его сильно зауважали. Да и было за что: уже на первенстве Тихоокеанского флота команда речной базы ТОФа, за которую выступал Протасов, громила соперников с двухзначным счётом, а сам «нанаец» был на ведущих ролях. Так в сезоне 55–56 годов Иннокентий стал чемпионом флота. Во владивостокском Доме офицеров, когда победителям вручали награды – грамоты и будильники, – в знак особой признательности любимцу публики оркестр при выходе Протасова туш сыграл аж два раза.
В 1956-м, когда подошло время «дембеля», Протасова «сватали» в хабаровский СКА, выступавший к тому времени в классе «А» (читай – в высшей лиге) союзного чемпионата. За матроса Протасова предлагали двух солдат (тоже, естественно, хоккеистов), но обмен так и не состоялся; потянуло сибиряка на Родину, на сверхсрочную он не согласился.
Вернувшись в Свирск, Протасов стал выступать за свою команду. А по области поползли слухи: «Приехал в Свирск какой-то бурят, играет как чёрт...». И вот однажды – а было это на первенстве области – встречаются на малом поле стадиона «Труд» команды Свирска и Слюдянки. А за Свирск, помимо Протасова, играл тогда ещё один бурят, Николай Хандаев, старший брат известных Бориса и Игоря. Так вот, подъезжает к Иннокентию «персональный сторож» из команды соперников и спрашивает: «Ты Протасов?» А он возьми да и укажи на Николая: «Вон Протасов». Пока опекун разбирался, что к чему, его подопечный забил несколько мячей...
Первый раз его призвали под знамёна сборной области в 58-м. Тогда иркутская «Энергия» отправлялась в Ижевск, но Протасов остался дома: надо было навёрстывать пробелы в учебе, поправлять дела в техникуме – за годы службы учебники брать в руки, естественно, не приходилось. Но дня через два после отъезда команды разыскали Иннокентия дома и вызвали к директору техникума. Тот был предельно краток: «Чтобы ноги твоей здесь не было, об учёбе не беспокойся, всё решим!». Вот так Протасов оказался в одной команде с тогдашними корифеями: Романовским, Непомнящих, Кулаковым, Израильским, Кирилловым, Кузьминых. Всесильность областного руководства он снова ощутил, когда решался вопрос о переходе из ангарского «Строителя» (Протасов успевал играть и в хоккей с мячом, и в хоккей с шайбой за «Ермак» – единственное, что он так и не научился делать в коробке, так это подымать шайбу в воздух) в «Локомотив». Патрон ангарского хоккея Владимир Николаевич Рыбальский никак не хотел отпускать Иннокентия из команды. Но когда «Строитель» играл в Свердловске на Спартакиаде народов России, неожиданно пришла телеграмма: «Откомандировать в Иркутск в распоряжение «Локомотива» Протасова, Бердникова, Сивоволова, Логашёва». Наверное, этому никто бы не поверил (и не подчинился), если бы не стояла подпись – «Рыбальский». Позднее выяснилось, что того просто вызвали в обком и поставили условие: или телеграмма,  или – партбилет на стол.
В высшую лигу – класс «А» – Протасов выходил вместе с «Локомотивом» в 60-м. Всё решалось в последней игре с командой Горького (турнир проходил в Краснотурьинске), где иркутянам нужна была только победа: на пятки наступали куйбышевцы, отстававшие на одно очко. Встреча закончилась со счётом 4:1 в пользу «Локомотива». Местные болельщики, среди которых было много сосланных немцев, дружно поддерживали иркутян, а «нанайцу» Протасову они дали своё имя – «Дружба». После победного матча для «обмывки» выхода в высшую лигу в очередь за пивом отправили, конечно же, популярного Протасова. «Дружбу» с эмалированным ведром болельщики пропустили без очереди.

7 февраля 1969 года. “Локомотив” – Молодёжная сборная Швеции – 4:4. Иннокентий Протасов наносит удар по воротам

7 февраля 1969 года. “Локомотив” – Молодёжная сборная Швеции – 4:4. Иннокентий Протасов наносит удар по воротам

Звание мастера спорта Иннокентий Протасов получил в 28 лет.  За счёт чего ему, не наделённому богатырским телосложением и сверхскоростными данными, удавалось обыгрывать сильных соперников? За счёт хорошего катания на коньках. Детские уроки на Ангаре даром не прошли. Кроме того, вряд ли кто ещё в команде уделял столько внимания конькам, как Протасов – точил, шлифовал, специально делал лезвие подлиннее, и уж точно правил коньки всем игрокам. А ещё он филигранно владел клюшкой – что-то придумывал сам, чему-то учился у великих современников и своих друзей из разных команд – у Дуракова, Осинцева, Атаманычева, Папугина («Вот это были профессора!» – с восхищением вспоминает Иннокентий Васильевич). При розыгрышах штрафных у мяча, как правило, оказывался именно Протасов. Схема была проста (для иркутян, но не для соперников, которые не знали, от кого ждать разящего удара): на «пятаке» – Протасов, слева – Найданов, справа – Рыбин, готовы к передаче Игорь Хандаев и Почебут. Протасов имитирует откат Рыбину, а сам неуловимым движением отдаёт пас Найданову. Бывало, что он ещё и голову не успевал поднять, а мяч уже трепыхался в сетке ворот.

С Геннадием Кондаковым (слева) и Борисом Бариновым (справа) во время матча ветеранов. 1986 год

С Геннадием Кондаковым (слева) и Борисом Бариновым (справа) во время матча ветеранов. 1986 год

Главными же качествами Протасова, конечно, были трудолюбие и преданность хоккею. Никто никогда не видел, чтобы он «сачковал» на тренировках, отлынивал от нелюбимых всеми кроссов – даже тогда, когда иным молодым хоккеистам годился в отцы. При тайном голосовании на выборах капитана он неизменно вычёркивал свою фамилию, но товарищи по команде так же неизменно выбирали именно его. Он всегда был в боевой форме (за добрый десяток лет выступлений в высшей лиге его вес никогда не «зашкаливал» за привычные 70 кг), хотя, чего греха таить, не избегал и командных застолий, так характерных для иркутского хоккея всех времен. Да что там говорить – в свои шестьдесят Иннокентий Васильевич ещё выступал за команду локомотивного депо, да так играл, что и молодым хоккеистам нелегко было удержать ветерана.

Апрель 1975 года. Иннокентий Протасов – помощник машиниста тепловоза

Апрель 1975 года. Иннокентий Протасов – помощник машиниста тепловоза

А закончил играть в команде мастеров Протасов в 69-м году, когда было ему под сорок. Мог бы ещё поиграть, но действовать на поле в полсилы сам себе позволить не мог – не та школа. Потерянным и растерянным в жизни себя никогда не чувствовал – в 70-м закончил курсы машинистов тепловоза и стал пахать на «железке». А «пахота» на железной дороге, известное дело, тяжела – с 8 вечера до 8 утра на дежурстве, потом – на машину и в деревню под Черемхово, помогать отцу сено косить. Зимой – хоккей, с командой депо довелось и Кубок ЦС «Локомотив» выигрывать.
Иннокентий Васильевич Протасов скончался в 2004 году, оставив о себе добрую память в сердцах болельщиков. Были, безусловно, в иркутском хоккее игроки более яркие и титулованные. Но если бы меня попросили назвать кандидатов на звание «народного хоккеиста» (звания, пусть и не официального, но имеющего право на жизнь), в числе первых я бы без колебаний обозначил Иннокентия Протасова. Вечного труженика на ледовом поле и за его пределами, бойца и бескорыстного служителя Игре.

2002 год. Один из последних снимков...

2002 год. Один из последних снимков...

Он не завоевывал вместе со своим «Локомотивом» (со «своим» – потому что почти десятилетие был его бессменным капитаном!) медалей, не входил в число лауреатов сезона в чемпионатах Советского Союза, но настоящие болельщики помнят его до сих пор. Летом 2010 года стадиону «Труд» в Свирске, где хоккеист провёл свои детские и юношеские годы, было присвоено имя Протасова. А ещё в городе каждый год собираются команды 15-летних ребят – на традиционные турниры памяти Иннокентия Васильевича Протасова. И местная «Энергия» выглядит на них вполне достойно. Значит, хоккею в Свирске жить...

Михаил КЛИМОВ

Связанные страницы: Сезон 1964/65

Печать этой страницы Печать этой страницы
4,634 views